Давние друзья

Давние друзья

— Я думал, что ты шутила тогда про нас!

Он стоял напротив меня, судорожно сжимая кулаки, и всматриваясь в моё побледневшее лицо.

— Я думал, ты опять бесишься и играешь! Ленка, мы же друзья уже Бог знает сколько лет!..

Он раздражённо провёл пальцами по волосам и неожиданно шагнул ко мне. Остановился почти вплотную, так, что мне пришлось задрать подбородок, чтобы видеть его лицо. Он так сжал челюсти, что заходили желваки.

— Ленка...

Я закрыла глаза, когда большие тёплые ладони легли на мои плечи и нежно сжали, притягивая ближе.

— Ленка, я ведь не отпущу больше.

Он легонько встряхнул меня, заставляя посмотреть прямо в глаза. Я мягко улыбнулась:

— Я знаю...

В тот же миг его губы накрыли мои. Неистово, жадно… Так, что из самого нутра рвануло обжигающее пламя, скручиваясь тугой спиралью желания. Я застонала, отвечая на поцелуй. Наши языки встретились, порождая ещё более дикий огонь. Хотелось большего. Хотелось, чтобы его руки прикасались ко мне, ласкали… И его ладони, словно услышав, скользнули под футболку и приняли тяжесть моих грудей.

— Ох, Ленка… — он хрипло выдохнул, покусывая мой подбородок.

Большие пальцы его рук обвели напряжённые соски, будя томное удовольствие, сладострастной змеёй скользнувшее вниз. И тело ответило. Выгнулось навстречу ласкам этого невероятного мужчины, который был мне другом столько лет.

Илья застонал, уткнувшись мне в шею, и поймал мой порыв, резко притянул к себе. Его ладони судорожно сжали мои бёдра, а губы вновь нашли мои, продолжая свой безумный жадный поцелуй.

Мы почти рухнули на плед, на котором ещё недавно валялись, хохоча над одним из моих новых рассказов. Илья отшвырнул весь этот ворох исписанных листов и прижал меня своим телом.

Я чувствовала его желание, задыхаясь от неистовства рук и губ, скользящих по моей шее, плечам, животу...

Одежда, за ненадобностью, полетела на пол, и наши разгорячённые тела, наконец, соприкоснулись. Желание жидким огнём потекло по моим венам, доводя до безумства. Его зубы и губы терзали мои соски и грудь, путешествовали по телу, словно изучая и запоминая все его изгибы и впадины.

— Илья… — я вцепилась в его плечи, не в состоянии больше терпеть. — Илья, пожалуйста...

И, когда он снова оказался сверху, я обвила его бёдра ногами. Он вошёл резко, сильно и до конца, заставив меня закричать от удовольствия. И задвигался. Вбивая в меня болезненно-восхитительное наслаждение и погружая в самую пучину этого греховного, старого, как мир, танца любви…

А потом я взмыла на самом гребне этих ощущений и рухнула вниз… В нирвану… Через несколько мгновений за мной последовал и Илья.

...

Мир медленно возвращался в виде привычной меблированной комнаты, словно собирался из миллиарда рассыпавшихся осколков. Мы лежали, всё ещё соединённые, и Илья мягко и нежно покусывал мою шею. Я не видела, но чувствовала, что на губах его блуждает улыбка.

— Моя сумасшедшая любовь...

Я скользнула ладонями по его плечам и тоже улыбнулась.

23:57
389
RSS
Нет комментариев. Ваш будет первым!