Люблю тебя больше жизни…

— Черт! — в очередной раз я с размаху влетела ногой в край тумбочки. Темнота — друг молодежи, конечно, но вот ноге все-таки чертовски больно. Сдержав порыв выругаться от всей души, я пропрыгала на одной ноге до кухни и поставила чайник. Наверное, все же прелести одинокой жизни есть. По крайней мере, пока благоверный гостит у своей мамочки, я могу в полной мере насладиться своими слабостями, которые так выводили Рому из себя. Я улыбнулась и с наслаждением сделала глоток обжигающего кофе. Все же даже настоящим чувствам нужен отдых.

Минутная стрелка перевалила за 2 часа ночи, а я с упоением и легким предвкушением отрезала кусок докторской колбасы. Спать не хотелось, а вот желудок по своей привычке вновь начал издавать заунывные трели. Звонок в дверь прервал мое мерное чавканье, а кусок любимой колбасы встал в горле. Я, конечно, не из трусливых, но звонок среди ночи в кромешной темноте, когда я одна дома, заставил меня нервно хрюкнуть. Как можно тише я прокралась в прихожую и прислушалась. Мне уже стало казаться, что разыгралась моя больная фантазия, но звонок повторился вновь. Все-таки, какая же полезная штука — дверной глазок… За дверью стоял Рома с недовольной физиономией и, кажется, не очень трезвый.

— Ты же у мамы должен быть! — с этими словами открыла я входную дверь. Рома лишь как-то грустно улыбнулся и, махнув рукой, промямлил что-то вроде «поругались немного». Я обвила шею любимого и потянула его в спальню.

— Ты замерз? Холодный очень… — он лишь молча кивнул и вновь натянуто улыбнулся.

Я прижималась к самому близкому человеку и понимала, насколько я счастлива… А завтра, пожалуй, скажу, что скоро нас будет трое. Я знаю, он хочет ребенка… Хочет… Стрелка на часах уже подходила к четырем ночи, когда я закрыла глаза и еще ближе придвинулась к Роме...

— Я люблю тебя больше жизни, — услышала я шепот и лишь молча улыбнулась...

С утра я проснулась от настойчивой трели сотового. Рука нехотя потянулась к мобильному:

— Внимательно слушаю! — не скрывая недовольства, рявкнула я в трубку, но потом сбавила тон, чтобы не разбудить Рому.

— Анечка… Доченька… Это Ирина Михайловна… Мама Ромы… — я, конечно, хорошо (с натяжкой, разумеется) отношусь к его маме, но звонить, чтобы выяснить отношения с сыном, на мой сотовый субботним утром… В общем, я еле сдержалась, чтобы не положить трубку, но всхлипы Ирины Михайловны не дали мне этого сделать.

— Что случилось? Вы плачете?

— Анечка… Мне звонили… Ромочка разбился… — женщина на том конце провода, кажется, взвыла, как раненый зверь.

— Вы с ума сошли! Он рядом спит! — я повернула голову, но место на кровати рядом со мной было пусто… Но ведь ночь мы провели вместе!

— В час ночи машину занесло… Насмерть… — Ирина Михайловна вновь заскулила и начала задыхаться в рыданиях.

— Вы что, сумасшедшая? Он домой приехал около пол-третьего! Сказал, что вы поругались!

— Да-да… Он собрался и поехал… Смерть наступила в районе двух… Анечка, ты только держись… Мы вместе… — еле выдавила из себя свекровь и отключилась.

Я сидела и с отсутствующим взглядом пялилась в выключенный телевизор. Это ведь невозможно… Нет! Не может этого быть… Перед тем как упасть в обморок от резкой и ноющей боли внизу живота, я вспомнила лишь одну фразу ночного гостя… «Я люблю тебя больше жизни...»

Наверное, действительно можно настолько сильно любить, что не испугавшись и не заметив смерти, все же вернуться домой, где тебя ждут, и сказать самые главные слова...

00:00
402
RSS
Нет комментариев. Ваш будет первым!